Наконец он добрался до верхней полки, вытащил оттуда большой желто-коричневый конверт с документами и понес его в гостиную. Приостановившись у двери, чтобы открыть конверт, он вынул серую папку, полученную ими почти двадцать лет назад от нотариуса, который занимался оформлением их сделки при покупке квартиры. Он возвратился к Росси и вручил ему эту папку.

Росси открыл ее и стал читать, медленно водя пальцем по каждой строке, пока не дошел до последней страницы. Приглушенное «хм» слетело с его губ, но он ничего не сказал. Закончив читать документ, он сложил его и оставил у себя на коленях.

— Это единственный документ? — спросил Росси.

— Да, только этот.

— А план? А разрешение на строительство?

Брунетти покачал головой:

— Нет, ничего такого не припоминаю. Это единственный документ, который мы получили при покупке. Кажется, с тех пор я его и не смотрел.

— Вы сказали, что изучали юриспруденцию, синьор Брунетти? — спросил наконец Росси.

— Изучал.

— Вы практикуете в качестве юриста?

— Нет, не практикую, — ответил Брунетти без всяких объяснений.

— Практиковали вы в то время, когда подписывали эти бумаги, или нет, но я удивлен, что вы не обратили внимания на то, что в параграфе на третьей странице данного документа говорится, что вы приобретаете квартиру в том состоянии, юридическом и материальном, в котором она находится на день ее передачи вам собственником.

— Полагаю, это «птичий» стандартный язык любого договора о передаче права собственности, — отозвался Брунетти, напрягая память и пытаясь вспомнить содержание курса гражданского права или по крайней мере хоть что-то из этого предмета.

— Ведь все же ясным языком написано, вы послушайте, — сказал Росси, снова раскрывая папку и роясь в ней, пока не был найден нужный