Вместо прямого ответа Росси кивнул в сторону документов, которые Брунетти все еще держал в руке:

— Вам следует более внимательно посмотреть на последнюю страницу, синьор Брунетти.

Озадаченный, Брунетти уставился в последние абзацы, но, насколько он мог уразуметь, они касались только двух квартир, расположенных ниже.

— Не понимаю, что вы хотите, чтобы я там увидел, синьор Росси, — сказал он, снимая очки. — Бумаги относятся к нижним квартирам, а не к нашей. Об этом этаже нигде не упоминается. — Он перевернул листок, чтобы посмотреть, не написано ли чего на обратной стороне, но она была чистой.

— Именно поэтому я и пришел, — заявил Росси, выпрямившись в кресле. Он наклонился и поставил портфель на пол, держа папку на коленях.

— Как вас прикажете понимать? — осведомился Брунетти, подавшись вперед, чтобы вернуть ему документы.

Росси взял их, аккуратно положил на место и раскрыл большую папку.

— Боюсь, есть определенные сомнения в отношении официального статуса вашей квартиры.

— Официального статуса? — повторил Брунетти, посмотрев на сплошную стену слева от Росси, а потом на ровный потолок. — Не уверен, что понимаю, что вы имеете в виду.

— В отношении квартиры имеются некоторые сомнения, — сказал Росси с улыбкой, которая показалась Брунетти немного нервной. — Видите ли, в Кадастровом отделе нет никаких документов, подтверждающих, что на строительство всего этого этажа когда-либо выдавалось разрешение. — Он откашлялся и прибавил: — В наших отчетах этаж, расположенный под вами, значится как верхний.

Брунетти решил было, что Росси шутит, но нет: улыбка исчезла с лица чиновника, он смотрел теперь строго и серьезно.

— Но план квартиры, кажется, содержится в документах, которые мы получили при покупке! — вознегодовал Брунетти.

— Вы могли бы показать их мне?

— Конечно. — Брунетти поднялся и, не извиняясь, направился к кабинету Паолы, где на секунду остановился, изучая корешки книг, которыми были заставлены стеллажи по трем стенам комнаты.