Брунетти смог понять лишь то, что ремонтные работы в квартире, расположенной прямо под ними, в последний раз проводились в 1977 году, когда сюда въехали нынешние владельцы. Это был последний официальный ремонт. Брунетти с женой не раз обедали с Калистасами и наслаждались почти ничем не загороженным видом из окон их гостиной, хотя окна, изображенные на планах, казались довольно маленькими, и к тому же их было не шесть, а только четыре. Он заметил также, что маленькая уборная для гостей слева от вестибюля Калистасов никак не обозначена, и задался вопросом, что бы это значило. Но ведь не у Росси же об этом спрашивать! Чем меньше в Кадастровом отделе знают о том, какие изменения произошли внутри здания, тем лучше будет для всех его жильцов.

Взглянув на Росси, он произнес:

— Эти записи ведутся долгое время. Как вы думаете, а сколько лет этому зданию?

Росси покачал головой:

— Точно не знаю. Судя по месту расположения и окнам на первом этаже, можно предположить, что первоначальная постройка относится к концу пятнадцатого века. — Он сделал паузу, задумавшись на мгновение, затем добавил: — И еще в начале девятнадцатого столетия был пристроен верхний этаж.

Брунетти с удивлением посмотрел на планы:

— Нет, это произошло намного позже. Уже после войны. — Видя, что Росси не реагирует, он уточнил: — Второй мировой войны.

Поскольку Росси все еще молчал, Брунетти спросил:

— По-вашему, я неправ?

После минутного колебания Росси проговорил:

— Я имел в виду верхний этаж.

— Я тоже, — резко сказал Брунетти, раздраженный тем, что этот чинуша, который занимается выдачей разрешений на строительство, не понимает таких простых вещей. — Когда я покупал квартиру, я считал, что наш этаж был надстроен после войны, а не в девятнадцатом веке.