И снова этот озадаченный взгляд, настолько искренний, что Росси сделался похож на десятилетнего мальчишку:

— Прошу прощения?

— Мне ничего не понятно! Я читал письмо, но, как я уже говорил вам, поскольку я представления не имею о содержании упомянутых там нормативных документов, я не знаю, что они подразумевают и к чему относятся.

— К вашей квартире, конечно, — быстро ответил Росси.

— Да, это я усвоил, — сказал Брунетти, стараясь быть терпеливым. — Но отчего ваше учреждение решило проявить интерес к моей квартире? — Комиссару, помимо данного обстоятельства, было еще невдомек, почему чиновник для делового визита выбрал именно субботу.

Росси бросил взгляд на папку, лежащую у него на коленях, и поднял глаза на Брунетти, который вдруг с удивлением заметил, какие у того длинные и густые ресницы — прямо как у женщины.

— Так вот в чем дело! — кивнув, произнес Росси и снова посмотрел на папку. Он раскрыл ее и вынул оттуда меньшую по размерам папку, секунду изучал надпись на обложке и протянул ее Брунетти со словами: — Вероятно, это поможет прояснить ситуацию. — Прежде чем закрыть папку, которая все еще лежала у него на коленях, он аккуратно выровнял находящиеся в ней бумаги.

Брунетти открыл папку и извлек оттуда документы, напечатанные таким мелким шрифтом, что ему пришлось взять очки. В верхней части первой страницы значился адрес его дома, потом шли планы квартир, расположенных ниже его собственной. На второй странице имелся список предыдущих владельцев каждого помещения, начиная со складов, находившихся на первом этаже. Следующие две страницы содержали краткие сведения о ремонтных работах, выполненных в каждой квартире в этом здании, начиная с 1947 года, с перечислением дат, когда требовались и были получены разрешения на выполнение тех или иных переделок, фактических дат начала и конечной приемки выполненной работы. О его собственной квартире не было упомянуто нигде, и Брунетти смекнул, что информация о ней, должно быть, содержится в тех бумагах, которые все еще оставались у Росси.